М И Х А И Л   Б У Я Н О В

 

Ж Е Л Т Ы Й

Д О М

  

2011

МОСКВА

РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО МЕДИКОВ-ЛИТЕРАТОРОВ

 

М И Х А И Л    И В А Н О В И Ч   Б У Я Н О В

ЖЕЛТЫЙ ДОМ

Издано на средства автора

Буянов М.И. ЖЕЛТЫЙ ДОМ, М.: Издательство Российского общества медиков-литераторов, 2011, с.336

       Сборник очерков и зарисовок охватывает разные проблемы, но в основном связанные с психиатрией и организацией психиатрической помощи. Много внимания уделяется таким распространенным болезням, как церебрастения разного происхождения, ранний детский аутизм и другие. Рассказ ведется на фоне воспоминаний автора о поездках по разным частям света.

© Михаил Иванович Буянов, 2011

Набор С.И. Высоцкой

_______________________________________________________

Сдано в набор 25.04.2011 г. Подписано в печать 25.05.2011 г.

Условно-издательских листов  21 +  0,6 илл.

Формат 62х84 1/16. Тираж 120 экз. Заказ 12

_____________________________________________________

Издательство Российского общества медиков-литераторов

109280,Москва, Второй Автозаводский проезд 4/5, Медицинский центр. Тел.8-495-675-45-67, 8-499-158-13-28

e-mail: sofja77@rambler.ru;  e-mail: buyanov1021@mail.ru

www.m-buyanov.ru

_____________________________________________________

Книга напечатана в ООО ИПК «Формат»

125171, Москва, Ленинградское шоссе, 18

 

ГДЕ ЭТА УЛИЦА, ГДЕ ЭТОТ ДОМ?

       В 1775 году территория Российской империи была поделена на губернии – это одно из нововведений Екатерины, еще не ставшей Великой. Тогда же были учреждены Приказы общественного призрения – своего рода отделы здравоохранения. Приказы открывали при обычных больницах психиатрические отделения и  даже строили специальные больницы – их прозвали Желтыми домами. Дело в том, что денег на медицину, как всегда, не хватало и, как всегда, русские чиновники себя не оставляли без казенных денег, воровали почти, как в наши дни, потому на покраску заборов и самих домов для умалишенных закупали самую дешевую краску – охру, а она желтая. Вот и пошли  Желтые дома, т.е. психиатрические заведения.

       Первый Желтый дом открыли в Новгороде в 1776-ом. В Москве это случилось в 1809 году, позже это сооружение будет называться Преображенской больницей для душевнобольных, она и сейчас существует под народным названием Матросская тишина.

       Сегодня психиатрические лечебницы есть в каждом крупном городе, а в областном или республиканском и подавно. Красят их по-разному, но ни разу не видел, чтобы в желтый цвет.

      Толчком для бурного развития психиатрии послужила Великая французская революция. Она всколыхнула весь мир, ускорила развитие цивилизации: поражаешься, как быстро, почти мгновенно она решала вопросы, над которыми другие размышляли десятилетиями. Как  и положено настоящей революции, ее деятели быстро хватали быка за рога. Например, Пьер Жан Кабанис (1757-1808) – врач, но не психиатр, хотя много писал на психиатрические темы – быстро усек что к чему, он говорил: Еще одна причина душевных болезней – общественная обстановка, при которой живет и работает человеческий мозг. Когда социальная жизнь устроена уродливо и жестоко, мозговая деятельность часто уклоняется от верного пути. Словно сегодня писано.

       Кабанис  был активным якобинцем, он же предложил назначить главным врачом парижского заведения Бисетр Филиппа Пинеля. Почему я говорю о заведении, а не о больнице? Да потому, что тут содержали нищих, сумасшедших, бандитов, злостных шлюх, пьяниц и пр. Вначале их увозили в Америку, а потом бросили это дело.

       25 октября 1792 года Бисетр посетил председатель Парижской коммуны Кутон, это был жестокий и мрачный человек. Он пригрозил Пинелю: Горе тебе, если ты нас обманываешь и между твоими помешанными скрыты враги народа. Посмотрев на пинелевских подопечных, Кутон в сердцах сказал: Похоже, ты сам помешанный, ежели собираешься спустить с цепей этих зверей.  Когда он ушел, Пинель принялся за дело: первым, с кого сняли цепи, был англичанин-офицер, 40 лет просидевший на цепи. В этот день и родилась психиатрия – не научная, а организационная. В Западной Европе свои Желтые дома строили намного раньше и не красили их в охряной цвет, и раньше, чем у нас, сняли буйных людей с цепей.

       Но и мы не стояли на месте, и к концу XIX века наша психиатрия не отличалась уж очень сильно от западноевропейской, а после Великой Октябрьской революции так рванула вперед, что опередила весь мир. Ну а после 1991-го все пошло прахом: дикий капитализм и полноценное развитие общественной медицины вообще и психиатрии, в частности, исключают друг друга.

       Душевнобольные люди, как правило, бедны, сами работать  не могут; вернее, могут, но не на хорошо оплачиваемой работе. Почти все  нуждаются в пригляде, а если родственники заняты, больному они не помогают. К тому же основная масса населения умственно невысока, чтоб не сказать еще резче: суеверия, предрассудки, религия, хотя все это синонимы, владеют массами. Знаниями люди тяготятся. Не случайно в России – и не только в ней – есть расхожее выражение: Меньше знаешь – крепче спишь.

      В первую очередь невежды и дураки направляют свой гнев против психиатрии, а в буржуазной России особенно. Нас без конца обвиняют, что мы помещаем в свои больницы заведомо здоровых людей. Мол, бегают психиатры по улицам и все приглядывают, кого бы посадить в сумасшедший дом, словно нам нечем заняться. Как и все составные части того или иного государства, психиатры иногда совершали отвратительные поступки, но к ним следует относиться дифференцированно, ибо все они разные и мера ответственности психиатров неодинакова.

       В 1933 году в Германии к власти пришли не только нацистские политики, но и нацистские психиатры, в основном малозначительные люди, имена которых ни о чем сейчас не скажут. Эти нацисты-психиатры-генетики были ярыми приверженцами евгеники, они всячески пропагандировали эвтаназию. Сами гитлеровские вожди были против эвтаназии, ведь у многих из них были тяжело душевнобольные родичи. Но генетики-нацисты добились принятия закона об эвтаназии; с конца 1939 года в Германии стали уничтожать неизлечимо психически больных: собирались три психиатра, составляли акт, потом медсестра вводила внутривенно люминал или еще какой-то препарат в больших дозах, больной умирал. Так было уничтожено на территории Германии 80-90 тыс душевнобольных. Их бы и сейчас не излечили, но все равно убивать их преступно.

       То, что я сейчас рассказал, это самое страшное преступление психиатрии – единственное за всю историю, преступление, совершенное только немецкой медициной: теоретически обосновали генетики, но совершалась эта дикость руками психиатров. Ни одна иная национальная психиатрия до такого не дошла. Вот это и есть карательная психиатрия – она всегда преступна.

      Существует и другое – использование психиатрии в политических или экономических целях. При буржуях московские психиатрические лечебницы переполнены стариками, коих дети определили сюда, дабы отобрать у них жилье. Тут нет убийств, но есть необязательное помещение в психиатрическую больницу. Или помещение к нам человека, которого по каким-то причинам не хотят отправлять в тюрьму, но и оставлять на свободе невозможно. В больнице его никто не лечит, над ним не издеваются, не калечат и уж тем более не убивают. Он в заточении, но не в тюрьме. Таких случаев в истории было немного, в общей сложности от силы несколько десятков. Хотя склонная к клевете и провокациям пресса усиленно раздувает такие случаи, преподносит их как типичное свойство психиатрии.

       Психиатры таких лиц сами не госпитализируют – это делает государство, мы тут не причем, хотя шишки летят на нас. Обвиняют  и в том, что мы используем какие-то ужасные препараты. Так обвиняли и тогда, когда вообще никаких лекарств в природе не существовало, когда лечили главным образом клизмами да мокрым обертыванием. Потом пришли лекарства, сейчас их   много, но дураки все равно кричат, что мы злодеи, травим истинно православных.

      В общем, куда не глянь, везде мракобесие и тупость масс, ведомых своей интеллигенцией, которая по части ненависти  к психиатрии недалеко ушла от мрачных религиозных фанатиков и недоумков.

       Но книга моя не о психиатрических лечебницах, тут ничего нового не скажешь, а о нашем обществе, которое после 1991 года само больше напоминает громадный Желтый дом, нежели нор-мальное государство. Теперь уже трудно сказать, кто болен, а кто здоров. К тому же люди вынуждены перейти на самолечение: буржуи фактически лишили народ медицины – лекарства очень дороги, психиатров плохо учат и не усовершенствуют, они совершают много ошибок, а это дает повод еще больше раздувать ненависть и уж тем более недоверие к нам. Границы болезней либералы очень расширили; то, что еще недавно считалось патологией, теперь следствием свободного выбора, т.е. это не болезнь. Преступников богатых не наказывают, бедным же дают большие сроки. Все теперь носит классовый характер: государство создано для богачей, оно и не скрывает это; трудящиеся же пусть живут, как могут, это их дело, о нас государство палец о палец не ударит. В таких условиях для душевных отклонений полный простор, но сосчитать их при капиталистическом правлении невозможно: богачи лечатся частно, их не учтешь, а бедняки не ходят к врачам. Вот и приходится регистрировать лишь тех, кто сам обратился за помощью в государственные учреждения.

       Психиатрические лечебницы всегда строились на отшибе – как и кладбища и приюты для сирот. Но города росли, стали мегаполисами, почти все старые больничные корпуса оказались в центре городов. Новые же больницы все равно возводят подальше от людских глаз. Тем более что большинство наших просвещенных сограждан верят в сглаз, колдунов, привидения и в прочую чушь, потому и вплетают душевнобольных в свой бытовой бред. Одна из бед, охвативших Россию, кроме поповщины, преступности, ненависти к науке, это наркомания. Сколько наркоманов развелось, никто толком не знает, но много. Их не лечат, ибо добровольно наркоман никогда лечиться не пойдет, а насильно запрещает идеология либерализма. К тому же образовалась цепочка: наркоторговцы – наркоманы – милиция – наркологи. Все имеют деньги с этого, потому всячески препятствуют борьбе с наркоманией: на словах да, на деле нет.

      Чтобы преодолеть наркоманию, надо исполнить всего лишь три требования: 1) окружить наркоманов презрением, брезгливостью, как людей третьего сорта, а лучше последнего сорта; за любую пропаганду наркотиков, за любое попустительство им, не говоря о наркоторговле, давать большие сроки; 2) ввести бессрочное принудительное лечение, за неэффективность коего сурово наказывать врачей; в лечении наркоманов нет плохих и хороших способов, все полезны, ни от одного нельзя отказываться;  3) злостным наркоторговцам, особенно рецидивистам – смертная казнь или пожизненное заключение, невзирая на то, исправился либо раскаялся. Вот тогда наркома-ния быстро исчезнет – как ее не было в СССР, так  нет во многих странах ныне.

       Но буржуазное государство на это не пойдет. Оно от наркотиков имеет лишь выгоду, хотя иногда наркомания захватывает и детей капиталистов. Деньги главнее всего для буржуев. Вот  и напоминает Россия громадный наркологический диспансер, где все вроде бы что-то делают, а результат низкий или даже нулевой.

       Есть профессии нравственные, а есть аморальные. Адвокат, например, в ста процентах не сочетается с моралью: этим деятелям все равно кого защищать – лишь бы больше платили. Такая же профессия артистов – она полностью продажна, потому те из артистов процветают, кто чаще продается. Когда в России установился дикий капитализм, сии существа зачастили на так называемые корпоративные концерты: захотел какой-нибудь бандит или банкир потешить душу с помощью знаменитого певца или акробата, он щедро платит приглашенному и тот под жевание и чмоканье гостей – таких же подонков, как и хозяин – развлекают народ, подхалимствуя перед бандитом или банкиром. Мол, деньги не пахнут, жить же надо.

       После 1991-го градоначальником Москвы был Ю.М. Лужков. Хороший или плохой, но при нем развернулось большое строительство, пенсионеры получали  надбавки, транспорт для них стал бесплатен и т. д. Уж очень любил Юрий Михайлович артистов, всячески  ублажал их, никому дурного не сделал.

      В сентябре 2010 года президент России неожиданно отправил его в небытие: мол, утратил доверие. Видно, не поделили вкусные куски, да и президенту захотелось показать, что ему перечить не стоит – сомнет. Лужкова три недели поливали грязью по телевидению, а потом выбросили на свалку. Ветераны, инженеры, другие люди писали письма в защиту Лужкова. Не откликнулся ни один артист – кроме певца Кобзона и поэта-песенника Резника. Все остальные оказались подлецами, промолчавшими, когда человека ни за что ни про что уволили, человека, с именем которого Москва развивалась целых 18 лет. Но и это не предел низости: коли лишь два человека из сферы искусства не побоялись защитить Лужкова и оба оказались евреями, то наши патриоты, которых Лужков так опекал, заявили, что эти проклятые евреи специально поддержали опального градоначальника, чтобы показать, что евреи - мушкетеры, а русские -  ничтожества, не имеющие представления о благородства и мужестве.

       Предавать, конечно, не только русская черта, но артистическая это уж точно. В оккупированном Париже весь цвет французской интеллигенции продолжал выступать – теперь перед гитлеровцами. После нашей победы они все объявили себя участниками Сопротивления. В общем, не доверяйте художественной интеллигенции – никогда. Всегда предаст. Заведет в тупик и не покраснеет. И никогда не исправится – Сталину не удалось ее перевоспитать, а у других кишка тонка.

       Массовые помешательства встречаются не всегда, а лишь в эпохи, когда живут неуверенно, неспокойно, без цели, без идеалов. При Советской власти этой напасти не было в мало-мальски заметных масштабах. Рухнула она – вот и пошло-поехало. Вначале просто нарастала религиозность, потом стали как грибы после дождя появляться группы верующих, не согласных с церковным начальством, они отделяются от господствующей церкви и начинают жить своей изолированной, отдельной жизнью. Вскоре страна превратилась в один громадный сумасшедший дом, где все поменялось местами, где любой абсурд стал нормой.

       Вот, скажем, сельское хозяйство России, оно полностью разрушено, 75-85% всей сельскохозяйственной продукции страна покупает за границей, содержа фактически сельское хозяйство других государств. Кто же руководит сельскими делами в высоко-духовной России? Доктор медицинских наук, которая по всей своей прошлой жизни никакого касательства к зерну, мясу да силосу не имела. Пока она хоть чему-то научится, пройдет много времени и сельское хозяйство еще больше разрушится.

       В России, как и во всем мире, всегда было министерство здравоохранения. Православные чекисты, взяв власть в свои руки, его ликвидировали, объединили с социальным развитием, т.е. с министерством труда, и не назначили министром по врачам хотя бы фельдшера, а финансиста-экономиста. Ясное дело, что такое министерство здравоохранения и социального развития разрушило нашу медицину. А ведь  поменяли бы местами глав сельского хозяйства и здравоохранения с социальной защитой, может, больше пользы было.

       Когда мы говорим о ненормальностях, можно иметь ввиду два явления: душевные болезни отдельного человека, этому я посвятил множество книг, и выраженные дисгармонии в социальном функционировании, этого касается данная книга, хотя, конечно, она не может мимо пройти и болезней отдельного человека. Говорить, что наша планета это большой Желтый дом, будет большим преувеличением, это громкая метафора, далекая от реальности, но то, что нынешняя Россия напоминает палату № 6, это уже точно. В том числе и когда она заставляет атеистов бороться с сектантами, отвернувшимися от своей религии: пусть попы и выясняют свои внутренние проблемы, нам-то зачем лезть в это болото.

       На юге Африки  побывал в 2002 году. Там все поразило, но в основном сам факт, что  добрался до этих мест. Это вообще наиболее частое мое чувство, когда колесил по земному шару. Кейптаун – тот город, в котором мог бы жить, если б не было Москвы.   Однажды поплыл на остров тюленей и котиков. Было  забавно смотреть на этих животных. Солнце, ветер, простор и я, радовавшийся как ребенок, что я здесь. Обогнули гору Констанция (тут есть и вино с таким названием) и оказались на берегу Индийского океана. Констанция – это и одновременно пригород Кейптауна. Таково было имя дочери директора Ост-Индийской компании, которой принадлежали тогда эти земли. Землетрясений тут не бывает, за последние четверть века лишь один раз выпадал снег, да и то лишь на Столовой горе, возвышающейся над Кейптауном. Вот только ветров много.

       Когда первые моряки доплыли до сих мест, они так влюбились в них, что решили остаться и не идти дальше. А кораблей было 40,  матросов больше всего. Важный вклад в формирование колониального Кейптауна внес Adrian van der Stel, он начальствовал тут с 1700 по 1708 годы. Но и потом было много правителей, которые относились к этой земле как к своей и всячески ее благо-устраивали.

       В каждой стране свои проблемы, обычно серьезные, но далеко не каждую можно сравнить с сумасшедшим домом, ведь все стараются, чтобы государство работало так, чтобы сделать жизнь своих граждан удобной и прочной. Даже в Танзании или Уганде, несмотря на их неразвитость и отсталость, в главном сохраняется некая гармония, там помогают своему народу так, как умеют и могут. Лишь в России все шиворот-навыворот. Народ живет беспокойно, неряшливо, бедно, рвется из всех сил, чтобы заработать лишний доллар. А коли так, то дети не ухожены, родители вечно заняты погоней за деньгами, в семьях конфликты, жены всегда кричат, что муж мало зарабатывает, многие уходят из семьи – не только мужчины, но и женщины. Безотцовщина, преступность, наглость, презрение всех ко всем – вот что такое Россия моих дней. Справедливости ни на грош, все ожесто-чились и живут по принципу: чем хуже государству, тем  лучше мне, уж я ему отомщу. Потому совершается много издевательств, подлостей, жестокостей, никто этого не стыдится и  не скрывает такое.

       Каждому уровню социально-экономического развития соответствует определенный уровень политическо-психологических построений. Древнеримская демократия была хороша лишь для Древнего Рима; ни для соседних народов, ни тем более для варваров она не подходила, а для нас уж наверняка. Тот режим, который установила Советская власть, соответствовал тогдашнему уровню развития России, а  когда уровень переменился, и режим должен был измениться, он не переменился, в результате Советская власть стала анахронизмом и рухнула. А с ней и определенные психиатрические достижения.

       В частности, при Советской власти жестко высмеивалось всяческое ячество, нескромность, выпячивание своих талантов, постоянно говорили: не высосывайся, держить скромно, веди себя достойно, не принижай окружающих!  Все это было правильно. И в результате многие особенности характера, которые при другом строе обычно расцветают пышным цветом, при Советской власти уходили на задний план, не очень-то проявляли себя – в основном речь идет об истерических формах поведения с ненасытной жаждой привлекать к себе внимание.

       Рухнула Советская власть, в Кремле господствуют буржуи, что они внушают молодежи? Будь непредсказуем, старайся выделиться, обращай на себя внимание, пусть все знают, как ты неповторим и пр. То есть формируют истерические характеры, а они в свою очередь способствуют хулиганству, наркомании, неврозам, половым извращениям.

       Коммунистов обвиняли в том, что из-за проповеди всеобщей скромности и аскетичности якобы подавляются таланты, им не дают расцвесть, а от этого страдает страна. Ладно, допустим так, ведь говорить можно все, что угодно. Главное не слова, а факты. За 20 лет (1920-1940)  Советская власть понастроила уйму заводов и фабрик, создала лучшее в мире здравоохранение и образование, сколько было изобретателей, кинофильмов, опер; сейчас такого и близко нет, хотя за 1991-2011 годы – мирные, никаких войн, эпидемий, катастроф – можно было построить еще больше. Советские годы это время приглушения психопатий вообще и истерии в частности, а буржуазные – время навязывания всем психопатического поведения, которое ни к чему хорошему не ведет, а только к бедам.  Советская власть это период хозяйского отношения ко всему – в том числе и к талантам. При капиталистах же всем на всех наплевать……

 

       …Как и в любой сфере медицины и среди психиатров встречаются ошибки, но не было ни одного сознательного преступного деяния со стороны самих психиатров. Все решения о психиатри-ческой экспертизе Ж.А. Медведева или П.Г. Григоренко принимались не психиатрами, а КПСС, членами коей были почти все ненавистники психиатрии. Ни одного из так называемых жертв никто не лечил, давали общеукрепляющие препараты и все. Когда генерал Григоренко, повторивший, кстати, судьбу генерала Мале, допекшего Наполеона своими якобинскими высказываниями, что его пришлось поместить в психиатрический санаторий, переселился в США, тамошние психиатры несколько недель не спалине ели, все искали следы карательной психиатрии. А когда не нашли, то сразу же забыли о советском генерале, ночами бегавшим по Москве и расклеивавшим листовки с требованием вернуть татарам Крым.

       К концу ХХ столетия наш народ окончательно запутался, его интеллигенция звала незнамо куда, а потом самые смелые и предприимчивые убежали за рубеж. Евтушенко написал целую поэму «Счи-тайте меня коммунистом», а потом уехал в США и принял православие.

       Все теперь надежды не на этих поэтов да журналистов, а на трудящуюся интеллигенцию – на медиков, педагогов, военных, музейных работников и т.д.: уж мы-то из России не убежим. Народ должен опомниться и исходить из здравого смысла, а не из теорий и схем, они обычно на пользу лишь разбойникам и ворам.

       Россия, конечно, когда-то воспрянет ото сна, но чем это кончится? Не тем же срамом, что случился в 1991-ом и позже?

       Нельзя, чтоб психологический климат общества определяли артисты, писатели, режиссеры, журналисты, Ведь они в массе своей лживы, склонны к панике, к фантазиям, живут в выдуманном мире, слабо представляя реальность. Эти существа эмоционально сами мгновенно зажигаются и быстро зажигают других - в этом и смысл их профессии. Но когда  лезут в политику, то кроме вреда, ничего не приносят: события  горбачевщины-ельцинщины это очень убедительно показывают.

       Но разве психиатры могут их заменить, вытеснить, могут ли направлять общественные движения? Психиатры видят, конечно, больше, острее, лучше, взвешеннее, рассудительнее художественных людей, но нас очень мало и мы равнодушны к славе, хотя, разумеется, психиатры психиатрам рознь, и среди нас появляются нетипичные для нашей профессии люди: например, истово верующие в религиозный фольклор или жаждущие привлечь к себе внимание. Но к счастью, это исключения, а не правило, это единицы, не основная масса.

       Нужно ли, чтобы психиатры принимали участие в управлении государствами? Примеров, когда мы участвовали в управлении

нет. Потому ничего внятного тут не скажешь, просто мы не знаем, как ответить. Может, и надо, чтобы к мнению психиатров прислушивались. Но вначале необходимо, чтобы психиатры высказывали свои мнения, а такое встречалось очень редко: Бенджамен Раш был первый в мире психиатр, ушедший в политику: он поставил свою подпись в Декларации независимости США. Других примеров подобного уровня, кажется, в истории больше не было.

       Да и станут ли сейчас прислушиваться к нам?

       При Горбачеве-Ельцине страна сходила с ума на пророках, ясновидцах, астрологах, всеобщей симпатией пользовались два барона Мюнхгаузена – так называемый граф Сергей Вронский и артист Вольф Мессинг. Народная молва, управляемая журналистами, возносила этих врунов на самые большие вершины. Я, но не только я, часто выступал с разоблачением этих лжецов, но народ все равно ими восхищался, а меня также регулярно обещал повесить. И по сей день восторгается, ведь мир так устроен, что чем наглее ложь, тем больше в нее верят. Сумасшедших с такой примитивной и наглой ложью, как у этих двух прохвостов, да еще у болгарской гадалки Ванги,  я не встречал даже среди обитателей психиатрических лечебниц. СМИ навязывают населению в качестве идеала завистливых, наглых, лживых, блудливых истеричек из художественных сфер; люди видят эту помойку и вместо того, чтобы уйти от этой грязи, внимают ей.  Так где сумасшедшие: в больницах или на воле? Где  больше их? Где Желтый дом?

       Сейчас ненормальные ходят по улицам, осаждают редакции газет, не вылезают из телеэкранов. И все ругают психиатров. Ругают нас куда больше, нежели уличных грабителей, правителей, оставивших народ нищим, милицию, превратившуюся в бандитов или объявивших итальянскую забастовку: на работу идут, а там ничего не делают. Милиция – как и педагоги, медики, музейные работники и миллионы других – брошена в бедность, но в России нет чувства социальной солидарности, и потому бедняки обижают в основном таких же, как они, бедняков.

       Народ помнит, что когда-то милиция была наша, народная, нас защищала. Теперь ее переименовали в полицию, она станет еще дальше от народа, к ней, как к немецким полицаям, вообще за помощью никто не обратится

       Россия – как и любое молодое государство – всегда на переломе, на высоте она долго редко удерживалась. Сейчас она – громадный сумасшедший дом. Хочу надеяться, что выздоровление не за горами. Только кто ее станет лечить? Здравый смысл народа и его нравственное чувство – кто ж еще.

 С О Д Е Р Ж А Н И Е

 

Где эта улица, где этот дом?

 

В мире обреченных

 

Старость – не радость

 

Когда Россия убивала СССР

 

Бунт черни

 

Несчастная страна

 

Рожденные слабаками

 

Делай на пятерку

 

Свой путь

 

Без пригляда

 

Секты и психиатрия

 

Кто как что переносит

 

Порча

 

Воровство в мои и другие времена

 

Все средства хороши для хорошей цели

 

Держитесь подальше от наркоманов

 

Что делать?

 

Прощание с аутизмом

 

Далеко до чего?

 

Держать удар

 

Такими были наши предки

 

Последние желания

 

Кое-что о папуасах

 

Меня сглазили

 

Заблудившиеся в себе.  И в мире

 

Настоящее всегда становится прошлым

 

Глаза психа

 

Когда что аукнется

 

Куда подевался мой тезка Майкл?

 

Похожие и непохожие на мир

 

Рука руку моет

 

Не жалею, не зову

 

Неутомимые лентяи

 

Кто всех милее

 

Искаженные копии

 

Каких бесов надо изгнать

 

Уговоры бесполезны

 

Кто самый желтый

 

Кто кого карает

 

Делая, завершай

 

Вспоминая себя

 

И все равно думаю о будущем