М И Х А И Л   И В А Н О В И Ч  Б У Я Н О В

П О Т О М

Издано на средства автора

Буянов М.И. ПОТОМ, М.: Издательство Российского общества медиков-литераторов, 2010, с. 312

 

Собрание зарисовок и размышлений, примеров из врачебной деятельности автора и его путешествий по всему  свету, попытка соединить прошлое с будущим, наблюдения над душевнобольными и высшими приматами, и многое другое – вот что такое эта книга, обращенная к массовому читателю. Она пронизана публицистическим жаром, включает исторические, литературоведческие, политические страницы.

© Михаил Иванович Буянов, 2010

Набор С.И. Высоцкой

_____________________________________________________

Сдано в набор 28.10.2010 г. Подписано в печать 08.11.2010 г.

Условно-издательских листов   19,5   +   илл.

Формат 62х84 1/16. Тираж 120 экз. Заказ 76

_____________________________________________________

Издательство Российского общества медиковлитераторов

109280,Москва, Второй Автозаводский проезд 4/5, Медицинский центр тел.84956754567, 84991581328

e-mail: sofja77@rambler.ru

www.mbuyanov.ru

_____________________________________________________

Книга напечатана в ООО ИПК «Формат»

125171, Москва, Ленинградское шоссе, 18

 

МИХАИЛ  БУЯНОВ

 

П О Т О М

  

2010

МОСКВА

РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО МЕДИКОВЛИТЕРАТОРОВ

 

 

ТОГДА И СЕЙЧАС

       Мокрым, прохладным, ночным ноябрем 2002 года я прогуливался по бульвару СанМишель и окрестным улочкам. В Латинском квартале было много малюсеньких кафе, спустившихся в подвалы. Там сидели студенты и иногда преподаватели, но в основном, конечно, туристы. Из одного подвальчика неслась песенка:

                                На СенЖермен де Пре не бывает потом

                             Тут всегда сейчас.

       Пока сидишь в таком кафе, это сейчас, а когда пройдет много лет, и ты примешься вспоминать об этих местах, то будет тогда и после. Так и вся наша жизнь – жизнь отдельного человека, в которой всегда есть вчера, тогда, сейчас, после, когдато. А у человечества то же самое? Ведь человечество проживает те же этапы, что и отдельный человек, только жизнь отдельного человека коротка, а всего человечества бесконечна.

       Что станет потом с Европой, с нашей культурой, с планетой? Что сделано природой, меня мало трогает, а вот то, что сотворено людьми, это для меня главное. Оно было до меня, есть при мне и будет после меня. Самое важное, чтобы и ты внес ‑ пусть микроскопический ‑ вклад в то, что сделано всем человечеством.

        О чем эта книга? Да обо всем. Или почти, во всяком случае не только о медицине, как может показаться тому читателю, который знает, что я врач-психиатр и отдал этой замечательной профессии полвека. Я ведь не только и не столько врач, а еще и просто культурный, образованный человек, объездивший около 120 стран, выпустивший более 90 книг на этнографические, литературоведческие, политологические, естественнонаучные и другие темы. Мне есть что сказать – пусть и так кратко, как в этой книге.

       «Потом» это не футурология, это некоторые зарисовки и размышления на определенные темы. Конечно, они касаются и моей Родины, пребывающей сейчас в самом страшном, самом невозможном состоянии, отброшенной на столетия назад. Отстали, но и догоним – это к России не подходит. Всю свою историю она отстающая, у народа нет потребности дисциплинированно трудиться, исполнять им же одобренные законы, стремиться к лучшей доле: день прошел и ладно. Такой Россия была всегда, а сейчас она вообще в ужасном состоянии: самые активные, динамичные, предприимчивые уезжают или сидят на чемоданах. Как 2030 лет назад евреи, любой ценой рвавшиеся переселиться в уютный, справедливый, предсказуемый мир. А коли Россию только покидают и никто в нее кроме таджиков, киргизов да вьетнамцев не приезжает, то ее культурный и экономический уровень неуклонно понижается, кадры готовятся для чужих стран. Бегут из России по многим причинам, но главным образом из-за нежелания провести всю жизнь в хамстве, мате, тупости, среди чиновников-воров, в грязи, неуюте, неудобствах – люди хотят жить хорошо и полностью реализовывать себя. В России такое невозможно – так было, так есть. А потом? Потом, боюсь, будет то, что и сегодня.

       Вершина русской мысли это с жаром обсуждать, когда рухнет Запад: сегодня вечером или завтра утром. Он все не рушится, а Россия все больше отстает. Так и живет из десятилетия в десятилетие, все пророчит смерть другим, а для себя палец о палец не ударит.

       В 25 лет Пушкин сочинил поэму «Цыганы», в ней есть песнь Земфиры «Старый муж, грозный муж…», в которой героиня смеется над старым мужем и хвалит юного любовника. Кончается поэма тем, что один из героев убивает старого мужа, а потом и Земфиру. В общем, вечная  проблема любви и ревности.

       Через 12 лет Пушкин, так высмеивавший старых мужей, сам оказался в их роли и обалдев от переживаний, запутавшись в них, ослепленный ревностью, пошел на смертельную дуэль: все вернулось к нему из того, что вызывало в юные годы дурные чувства к другим.

       В 1812 году занятая Наполеоном Москва была сожжена своими жителями. Приказал им это сделать Ф.В. Ростопчин (17631826) – ее генералгубернатор. Приказал по своей воле: ни царь, ни Кутузов – никто таких приказов не давали. Ростопчин сжег Москву из ненависти к Наполеону и французам.

       Прошло много лет, у Ростопчина возникли конфликты с начальством  и он сбежал от него – куда? Да в Париж, конечно. К так ненавидимым французам. Видно, с чувством собственного достоинства у него было туговато.

       Никого на моем веку в СССР (России) не ругали  сильнее, нежели США; после 1991го туда переселилась ‑ добровольно, без малейшего принуждения ‑ уйма русских – детей и внуков тех, кто поливал эту страну густой грязью. Даже сын Хрущева, обещавшего закопать США, получил гражданство США, поклявшись быть верным этому государству. Как же у вас совестью, высокодуховные товарищи?

       Детройт – столица палестинцев, проживающих в США. Там их приютили, дали работу, деньги, а как они за это платят? Черной неблагодарностью: когда мусульмане взорвали Всемирный Торговый Центр, в Детройте был праздник – пели, орали, танцевали, выкрикивали слова одобрения по адресу бандитов. И этим дикарям Россия всячески помогает, дает им много денег, не требует возврата долгов.

       В общем, о чем бы мы ни думали, не следует забывать о будущем: может, и аукнется тогда наше настоящее, ведь не рой другому яму – сам в нее можешь свалиться.

       Будущее России мне представляется очень печальным, хотя, дай Бог, чтобы я ошибался. Улучшаться-то оно будет, но вкривь и вкось, медленно, с большими спорами и еще большей ленью.

       Что бы ни делал настоящий профессионал, он должен 1) решить сиюминутную проблему, по поводу которой к нему, допустим, обратился пациент, и 2) подумать, что надо делать потом, если пациент вновь обратится.

       В детстве все боятся уколов: ктото больше, ктото меньше. Мать и врач уговаривают ребенка, успокаивают, иногда дают транквилизаторы, в редких случаях связывают паникера или упрямца и делают уколы насильно. Придя повсеместно к власти, либералы требуют уважать права человека, включая право ребенка сопротивляться уколам. Иными словами, повсеместный либерализм подрывает основы педагогики и медицины, разрушает семьи с помощью так называемой ювенальной юстиции, от которой стонет цивилизованный мир. Ради своих умозаключительных схем либералы готовы вернуть человечество в Средневековье. Они также всячески поддерживают переселение мусульман в христианские страны, несмотря на здравый смысл. Я, например, всячески протестую против заполонения Европы мусульманами и только ими: у них чуждая нам культура, чуждые обычаи и, главное, сильное презрение и даже ненависть к неверным. Пока их мало, они улыбаются и подлизываются. Станет больше, как в нынешнем Париже, сметут нас к чертовой матери, заставят принять ислам и без конца орать Аллах акбар!

       Либерализм и капитализм – близнецы-братья, а для человечества сейчас нет большего врага, нежели капитализм с его бешеной погоней за золотом. Ради прибыли капиталисты забывают о технике безопасности, об экологических проблемах, о жизни людей. Все, например, взрывы в шахтах или экологические катастрофы за последние четверть века вызваны лишь одним – погоней за наживой. Буржуев надо основательно прижать с помощью суровых законов, но это вступает в противоречие с идеологией вседозволенности во имя денег.

       Если бы все врачи на Земле хорошо владели гипнозом, то преодолевать страх уколов у трусов и маленьких детей было б раз плюнуть. Но владеют им хорошо единицы: в СССР я не видел, чтобы кто-то гипнотизировал детей лучше, чем я – у меня всегда получалось, сбоев не было, а у остальных ошибок было много и некоторые звонили, чтобы их выручил. Большинство при первой неудаче бросали гипноз. В общем, не всем быть Шаляпиными.

       В молодые годы я без конца уговаривал больных: не бояться ходить к врачам, принимать лекарства, не пить, потерпеть и пр. Со временем это осточертело, понял, что ежели у меня есть некоторые таланты, коих нет у других, то отвлекаться на всякую ерунду, тратя силы и время на то, что с успехом могут делать другие, негоже: я обязан делать только то, что кроме меня никто не сделает. Теперь меня уговаривают, а не я.

       Часто использую мгновенное точечное гипнотическое обезболивание. Оно не вписывается в трехступенчатую схему гипноза (сомноленциягипотаксиясомнамбулизм), это особое явление, которое, возможно, было открыто и до меня, но пропагандировать, учить ему врачей, широко применять в педиатрии стал именно я. За научной литературой всю жизнь слежу и если кто-то такое сделал до меня, кто-то описал, я бы знал, но таких описаний нет: стало быть, первооткрыватель я.

       Итак, вместо уговоров и транквилизаторов я вроде бы помимо воли больного внушаю обезболивание того места, куда будет вводится игла. Боли нет, крика нет – небольшой же страх на первых порах еще есть, ведь больной еще не верит, что боли не будет.

       Ежели понадобиться много инъекций, говорю ему:

– Запоминай те ощущения, которые я у тебя вызывал, а потом научись их сам повторять по примеру того, как делал я. Это будет самовнушение, основанное на моем внушении, самовнушение обычно вытекает из чужого внушения, а не наоборот. Потом у тебя все это закрепится и страх уколов исчезает. А там и повзрослеешь, поумнеешь, поймешь, что мужчина должен быть сильным, терпеливым, не замечать ерундовские неприятности.

– А если не получится?

– У всех получалось – и у тебя будет. Ты же не трус и не дурак. Почему это у тебя не получится? Будешь стремиться, чтобы получилось, значит, все будет здорово. Ну а если не будешь сам прилагать усилий, то так и останешься трусом. Ты же мужчина  – и иди мужским путем. Твой дед или прадед участвовал в Великой Отечественной, был, наверное, ранен, а с лекарствами тогда туго было, делали операции даже без наркоза, но все было нормально.

       А в Крымскую войну 1853 года еще хуже было. Наркозов вообще не было – кроме водки. А если приходилось ампутировать конечности, что делать? Будешь долго это делать – умрет от болевого шока. Значит, надо делать не просто быстро, а мгновенно. Не знаю, использовался ли тогда гипноз (этот термин появился только в 1843 году), но хирурги уж точно были виртуозами. Особенно наш Пирогов: тот отхватывал конечность за считанные минуты, больной и ахнуть не успевал.

          То же самое, но с помощью гипноза и я делаю – только не тяжкие операции, а мелкие: панариций, укол, вскрытие нагноения и т.д. Все у тебя получится, ты покажешь другим и главное себе, что ты стойкий человек, не раскисающий, преодолевающий  трудности…